Стенограмма ответов Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы СМИ в ходе пресс-конференции по итогам заседания Совета Россия-НАТО, Берлин, 15 апреля 2011 года

Вопрос: Учитывая особую позицию России, полагаете ли Вы, что участвующие в ливийской операции страны вышли за пределы резолюции СБ ООН 1973? Кто будет осуществлять контроль за выполнением данной резолюции?

С.В.Лавров: Россия не пытается играть какую-либо особую роль в этом вопросе. Роль т.н. «сторожевой собаки» в отношении этой и всех других резолюций СБ ООН играет сам Совбез. Он одобряет мандаты, уполномочивает государства-члены на те или иные действия, включая, как и в данном случае, применение силы с четко оговоренными целями. В отношении ливийской ситуации эти цели заключаются в обеспечении оружейного эмбарго для всей территории страны, режима бесполетной зоны, чтобы воздушное пространство не использовалось для нанесения ударов по гражданскому населению. Самая главная цель – защита мирных граждан. СБ ООН является тем органом, который должен и будет осуществлять политическое руководство всеми действиями, которые запланированы в его резолюциях, а также контроль за тем, чтобы эти действия не выходили за рамки указанных в резолюциях целей.

На сегодняшний день, и об этом вчера подробно говорил Президент Российской Федерации на пресс-конференции по итогам саммита БРИКС в Китае, мы наблюдаем действия, которые в целом ряде случаев выходят за очерченные Совбезом рамки. Уже идут разговоры о том, что резолюцию 1973 можно было бы использовать и для наземной операции. Таких действий резолюция не предусматривает, и СБ ООН их не санкционировал.

Сегодня мы откровенно говорили об этом с нашими партнерами. Отметили, что в высказываниях Генерального секретаря НАТО звучат правильные акценты в отношении того, как нужно действовать. Приветствовали тот факт, что А.Фог Расмуссен на днях направил подробный доклад Генеральному секретарю ООН о том, как НАТО осуществляет данную резолюцию. Обсуждение этого доклада в СБ ООН поможет сформировать единую позицию Совбеза в отношении того, как действуют те, кто взялся выполнять мандат высшего органа ООН, и какие должны быть приняты дополнительные шаги, чтобы обеспечить его строгое соблюдение.

Вопрос: Буквально накануне заседания СРН большая группа сенаторов-республиканцев обратилась к президенту США с письмом. Политики выразили опасение, что тесно развивающееся сотрудничество между Россией и НАТО станет угрозой для национальной безопасности США. Они также потребовали письменного подтверждения того, что Россия не получит право ветировать решения по американскому и натовскому ракетному щиту и не будет иметь доступа к секретной информации. Как Вы можете это прокомментировать?

С.В.Лавров: Думаю, что в каждой стране есть политики, которые хотят о себе напоминать, в том числе достаточно экстравагантными способами.

Не могу себе представить, каким образом Россия может иметь право вето по каким-либо вопросам, связанным с ПРО. Точно так же как и США не могут иметь право вето на планы в этой и других областях, которые Россия может иметь, исходя из задач обеспечения своей национальной безопасности.

Речь не идет о том, чтобы мы запрещали друг другу что-либо делать. Речь ведется о том, чтобы наши страны совместно оценили ситуацию в мире, риски и угрозы, которые имеются в сфере ракетного распространения, и подумали, как нам сообща их нейтрализовывать и каким образом противостоять угрозам, если они будут носить реальный характер.

Распространение ракетных технологий затрагивает интересы безопасности и России, и США, и европейских стран, и других государств. Нет повода рассматривать эту ситуацию в контексте конфронтации. Наоборот, здесь совпадающие интересы, если мы все говорим о необходимости не допускать угроз, исходящих извне евроатлантического региона. Внутри Евро-Атлантики никто никому не угрожает. Это должно быть признано в той работе, которая начинается в соответствии с решениями лиссабонского саммита по определению возможностей создания подлинно коллективной и эффективной системы европейской ПРО.

Вопрос: Вы говорили о приоритетности политического решения ливийской проблемы. Не могли бы Вы озвучить необходимые для этого условия? Какие следующие шаги, на Ваш взгляд, следует предпринять?

С.В.Лавров: В данном случае есть только один рецепт – вовлекаться в переговоры. Как я уже сказал, мы поддерживаем миссию, которую направил Африканский союз. К сожалению, она не сразу смогла прибыть в Ливию по независящим от нее причинам. Такой визит состоялся.

Пока еще нет готовности повстанцев обсуждать предложения Африканского союза. Выдвигаются требования немедленного ухода М.Каддафи и прекращения каких-либо контактов с его режимом. Тогда непонятно, о каком диалоге идет речь. Думаю, что большинство государств и людей понимают, что будущее Ливии иное, отличное от того, как эта страна развивалась последние сорок лет. В то же время для будущего этого государства более полезными станут не ультиматумы извне, а побуждения к переговорам тех, кто хочет новой Ливии. Не нужно гоняться друг за другом с тяжелыми и другими вооружениями, пытаясь нанести ущерб противнику, в результате чего огромное количество мирных граждан подвергается риску и гибнет.

У меня нет магических рецептов. Думаю, их нет ни у кого. Решающую роль должны играть страны региона, прежде всего Африканский союз как организация, в которую входит Ливия и большинство ее соседей. Эта организация лучше других понимает, какие могут быть последствия, если ситуацию не урегулировать мирным путем.

Вопрос: Насколько можно говорить о заметном прогрессе при рассмотрении вопроса об участии России в ЕвроПРО? Есть ли у натовских партнеров понимание, как развивать этот проект?

Если ситуация будет развиваться так, что НАТО в Ливии выйдет за пределы резолюции СБ ООН, отразится ли это на отношения России с Альянсом?

С.В.Лавров: Я уже коснулся обоих вопросов. Попробую остановиться на них подробнее.

Что касается перспектив прогресса в создании ЕвроПРО, то критериями будут наша способность договориться о такой системе, которая станет подлинно коллективной и в рамках которой будет гарантировано, что ни один из элементов не направлен против кого-либо из ее участников, т.е. против участников СРН. Именно поэтому мы выступаем за то, чтобы начинать переговоры с согласования концепции и архитектуры будущей системы, исходя из оценки рисков, существующих в сфере ракетного распространения. В рамках СРН разработаны документы, предполагающие такой подход. На первом этапе особое внимание должно быть уделено концепции архитектуры возможной и реальной будущей системы. Как действовать в этом вопросе дальше – компетенция военных, которые должны согласовать технические, географические и другие параметры, юридически гарантирующие ненаправленность любого компонента будущей системы против кого бы то ни было из членов Совета Россия-НАТО.

Что же касается ситуации в Ливии и роли Альянса в выполнении резолюции Совбеза, как я уже сказал, она должна быть максимально ответственной и сводиться к самому строгому выполнению резолюции в том, что касается обозначенных задач. Сегодня я имел возможность говорить об этом на заседании СРН. Это первая операция, которую НАТО осуществляет после того, как осенью 2010 г. была одобрена новая стратегическая концепция Альянса. В том числе и под воздействием консультаций с российской стороной в этом документе отражена задача соблюдения международного права, прерогативы СБ ООН. То, как строго НАТО будет руководствоваться поставленными Советом Безопасности целями, даст ответ на вопрос о том, насколько действенным является ключевое положение стратегической концепции Альянса.

Вопрос: Министры иностранных дел стран НАТО, а затем и Президент Б.Обама, Премьер-министр Д.Кэмерон, Президент Н.Саркози заявили, что отказ М.Каддафи от власти является предварительным условием для политического решения ситуации в Ливии. Разделяет ли Россия подобный подход?

А.Фог Рассмусен заявил вчера о том, что НАТО нуждается в большем количестве боевых самолетов для обеспечения политического урегулирования в этой стране. Как Вы можете это прокомментировать?

С.В.Лавров: Совет Безопасности ООН не санкционировал каких-либо действий, которые имеют своей целью смену режима. Это ответ на первый вопрос.

Что касается второго вопроса, то такой подход не является новым. Мол, чтобы усадить стороны за стол переговоров, нужно сначала как следует побомбить. Нечасто эта логика работала. В интересах всех – добиться немедленного прекращения огня и побудить стороны к тому, чтобы они договаривались, в том числе и об изменениях в системе своей собственной страны.

Вопрос: Внутри НАТО идет обсуждение возможности поддержки повстанцев оружием или военно-техническим ноу-хау. Как Вы расцениваете подобный подход?

С.В.Лавров: Это прямо запрещено резолюциями Совета Безопасности ООН, в данном случае – резолюцией 1970, которая принималась консенсусом. Я слышал о таких разговорах, а также о том, что кое-какое военно-экспертное и техническое ноу-хау уже передается, кое-кто уже поставляет в Ливию оружие. Повторю, и то и другое является нарушением резолюции Совбеза ООН. По-иному к этому относиться нельзя.

Вопрос: Каково мнение России об инициативе Евросоюза послать гуманитарно-военную миссию в Ливию? Многие эксперты полагают, что это станет первым шагом по направлению к военному вмешательству в ливийский конфликт.

Не могли бы Вы уточнить размер участия России в Трастовом фонде в Афганистане. О каких суммах идет речь?

С.В.Лавров: Пока никаких обращений со стороны Евросоюза не последовало. Для того, чтобы оказывать Ливии гуманитарную помощь, а это прямо предусмотрено резолюциями СБ ООН, надо обсудить способы ее предоставления. Существует Комитет Совета Безопасности ООН, который обеспечивает режим оружейного эмбарго и уполномочен делать гуманитарные изъятия. Туда и надо обращаться.

Что касается целевого вертолетного фонда, то Россия готова вносить вклад на цели обучения и повышения квалификации в соответствующих учебных заведениях на нашей территории афганского наземного персонала одной из эскадрилий ВВС армии Афганистана и предоставлением запасных частей, комплектов сервисных инструментов. Суммы будут определяться в ходе консультаций с афганской стороной между членами СРН, афганцами и предприятиями, предоставляющими соответствующие услуги.

Могу сказать, что наш вклад будет сопоставим или чуть больше, чем вклад Германии, которая играет роль координатора Фонда.

Вопрос: Российское телевидение сообщает о том, что самолеты НАТО сбрасывают на Ливию урановые бомбы. Можете ли Вы подтвердить эту информацию или прокомментировать ее?

С.В.Лавров: Не видел репортажей на эту тему. Ничего не могу сказать по этому поводу. Если это так, то нужно разбираться.

Вопрос: Сегодня состоялась Ваша двусторонняя встреча с Госсекретарем США Х.Клинтон. Не могли бы Вы рассказать об итогах переговоров?

С.В.Лавров: Прошли времена, когда каждый контакт на высоком уровне между Россией и США становится сенсацией. У нас идет регулярное общение в различных форматах. Когда мы участвуем в многостороннем мероприятии, то никогда не упускаем случая обсудить актуальные вопросы. Может быть, в известной степени это становится скучным, поскольку обсуждаются сугубо практические аспекты, связанные с выполнением договоренностей, которые были достигнуты нашими лидерами: как работает Президентская комиссия, насчитывающая 18 групп, а сейчас создается еще одна группа по инновациям, как решаются вопросы культурного сотрудничества, предполагающего немало далеко идущих и предельно полезных для наших граждан планов, включая облегчение визового режима, разработку проекта создания совместного заповедника по обоим берегам Берингова пролива и др.

Конечно, мы обсуждаем и вопросы, связанные с международной безопасностью, с работой по созданию совместной ПРО. Этот диалог у нас идет не только в рамках СРН, но, прежде всего, между Москвой и Вашингтоном. Обсуждаем и вопросы, связанные с контролем над обычными вооружениями. Этот режим находится в тупике, и мы заинтересованы в том, чтобы вывести его оттуда и начать переговоры о преодолении нынешней ситуации. Упомяну соглашение о решении проблем, связанных с международным усыновлением детей. Рассчитываем, что эта важная работа будет завершена в ближайшее время. Работаем над проектом договоренности по обеспечению транспортной, авиационной безопасности, многими другими аспектами повышения эффективности противодействия международному терроризму. Трудно перечислить все темы, которые стоят на повестке дня. По каждой из них мы активно работаем.

Я доволен встречей, которая позволила посмотреть ход реализации тех или иных задач и наметить пути ускорения движения там, где оно пока замедляется.

Вопрос: Намерена ли Россия обратиться в СБ ООН по вопросу о контроле за выполнением резолюции СБ ООН 1973?

Есть ли у Вас какая-либо информация о деятельности «Аль-Каиды» в странах Магриба, в частности среди повстанцев?

С.В.Лавров: За тем, как выполняются резолюции СБ ООН, следит сам Совбез, осуществляющий политический контроль над выполнением своих решений. Сейчас в Совет Безопасности представлен первый отчет Генерального секретаря НАТО о том, что делает Альянс в связи с ситуацией в Ливии. Он будет рассмотрен, и Совбез ООН вынесет коллективное суждение.

Полагаем, сообщения, которые говорят о том, что кое-какие действия Альянса не учитывают установленных резолюцией пределов, заслуживают самого тщательного рассмотрения. Сегодня мы призвали наших партнеров по СРН максимально строго и ответственно подходить к выполнению этого мандата. Тем более, если учесть происходящее не только в Ливии, но и в других государствах региона.

Что касается возможностей для «Аль-Каиды» и других террористов воспользоваться нынешней ситуацией, то, к сожалению, есть информация, что они имеются. Террористические группы не прочь ими воспользоваться. Это еще один повод, чтобы максимально бдительно подходить к тому, кто и что делает. Следует предельно взвешенно относиться даже к словам, которые звучат.