Интервью заместителя Министра иностранных дел России А.Н.Бородавкина газете «Коммерсант», Москва, 29 ноября 2011 года

Вопрос: Какую роль играет сейчас азиатское направление во внешней политике России?

А.Н.Бородавкин: Хотел бы прежде всего отметить, что международная политика любого государства — и Россия здесь не исключение — направлена на создание благоприятных внешних условий, необходимых для обеспечения надежной безопасности страны и ее поступательного социально-экономического развития. На этой основе формулируется стратегия и тактика действий в международных делах.

Азиатский вектор в последние годы объективно выдвинулся на передний план нашей дипломатической работы. Широкое подключение к делам региона – осознанный выбор России. Речь идет о том, чтобы усилить нашу конструктивную вовлеченность в разворачивающиеся здесь процессы политико-экономической кооперации и интеграции.

В Азии наша страна воспринимается как важный фактор военно-политической стабильности и устойчивого развития. Мы сумели создать здесь солидный позитивный задел. У нас нет идеологических расхождений и серьезных «болевых точек» в двусторонних отношениях, которые нельзя было бы урегулировать путем конструктивного диалога. Ведущие государства — Китай, Индия, Вьетнам являются нашими стратегическими партнерами и заинтересованы в продолжении тесного разнопланового сотрудничества с Россией. Динамично и на взаимовыгодной основе развиваются связи с Японией, Южной Кореей, диалоговое партнерство с Ассоциацией стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН).

Нам есть что предложить партнерам для решения энергетических, транспортных, научно-технологических, природоохранных проблем региона, и они это хорошо понимают. Без России невозможно представить себе обеспечение региональной военно-политической стабильности, коллективные усилия по противодействию международному терроризму, взаимодействие в сфере чрезвычайного реагирования, межцивилизационный диалог.

Мы занимаем прочные позиции в многосторонних региональных и трансрегиональных объединениях — форуме Бразилия – Россия – Индия – Китай – Южная Африка, Шанхайской организации сотрудничества, Региональном форуме АСЕАН по безопасности, Совещании по взаимодействию и мерам доверия в Азии, Диалоге по сотрудничеству в Азии, в формате тройки «Россия—Индия—Китай». Свидетельством того, что Россия и Азия неотделимы друг от друга, служит наше подключение в прошлом году к деятельности механизма Восточноазиатских саммитов (ВАС). Все это говорит о том, что наша страна широко востребована в контексте сотрудничества на азиатском пространстве.

Вопрос: Каковы основные цели российской политики в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР)?

А.Н.Бородавкин: У нас нет скрытой повестки дня в АТР, неотъемлемой частью которого является Россия. Мы искренне заинтересованы в обеспечении его стабильности, безопасности и процветания, расширении связей с партнерами и плотном участии в региональных интеграционных процессах. Для нас одинаково важны как политическая, так и экономическая составляющая нашей работы в регионе.

Давайте посмотрим, что представляет собой этот регион сегодня. АТР переживает мощный подъем. Даже на фоне нынешних неурядиц ведущие страны региона демонстрируют устойчивые темпы роста: Китай — 9%, Индия — 8% и АСЕАН — 5–6%. АТР превратился в локомотив развития всего мира. Сюда сместился центр глобального роста и политического влияния.

При этом, однако, мы видим, что здесь по-прежнему сохраняются серьезные противоречия, конфликты и территориальные споры. На этот негативный «багаж» прошлого наслаиваются многочисленные вызовы безопасности, в том числе в таких сферах, как разоружение и нераспространение, борьба с терроризмом и оргпреступностью, преодоление последствий природных и техногенных катастроф. Нарастают экономические и социальные риски, особенно ввиду надвигающегося нового витка глобального финансового кризиса.

С учетом этого мы призываем государства АТР объединить усилия в формировании инклюзивной архитектуры региональной безопасности. Не будет преувеличением сказать, что это — непреложное условие дальнейшего стабильного развития АТР. Важно, чтобы такая архитектура строилась на внеблоковой основе, опиралась на верховенство международного права, признание неделимости безопасности и недопустимости попыток обеспечения собственной безопасности в ущерб другим государствам. Именно такое видение мы продвигаем как в рамках двусторонних диалогов, так и многосторонних объединений, например, механизма Восточноазиатских саммитов.

Политические усилия мы активно подкрепляем наращиванием вовлеченности в региональные экономические процессы. Это для нас не менее важно. Они заточены, прежде всего, на то, чтобы максимально возможно содействовать решению задач по модернизационному и инновационному развитию нашей страны, социально-экономическому подъему Сибири и Дальнего Востока. Ведущую роль в этом отводим участию в деятельности форума Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС), где Россия будет председательствовать в 2012 году. Нам предстоит обеспечить преемственность в решении тех задач, которые продвигались США и другими председательствовавшими до нас странами, а также в полном объеме реализовать собственные приоритеты. В их числе — дальнейшая либерализация торгово-инвестиционной деятельности и углубление экономической интеграции в регионе, сотрудничество в целях инновационного роста, совершенствование транспортно-логистических систем, обеспечение продовольственной безопасности.

Нельзя обойти вниманием еще один важный вопрос. Россия — евроазиатское государство, и наше очевидное предназначение — служить своего рода мостом, связующим звеном между Европой и Азией. Сегодня эту нашу уникальную роль мы активно реализуем в рамках диалогового форума «Азия—Европа», участником которого мы стали в прошлом году.

Все это не означает, что на азиатском направлении нашей внешней политики отсутствуют проблемы. Они есть, причем они затрагивают интересы не только России, но и большинства членов международного сообщества.

Речь идет, например, о сохраняющейся нестабильности в Афганистане и в афгано-пакистанском приграничье, исходящих из этого региона интегрированных террористической и наркотической угрозах. Противодействие им — приоритет нашего двустороннего сотрудничества с ИРА и другими государствами региона, в том числе в рамках ОДКБ и ШОС. Но мы вправе ожидать более энергичных усилий на этом треке и со стороны находящихся в Афганистане контингентов вооруженных сил государств НАТО.

Совместно с партнерами нам удается не допустить перерастания в вооруженный конфликт хронического военно-политического противостояния в Северо-Восточной Азии. Однако, к сожалению, российские дипломатические усилия по возобновлению шестисторонних переговоров по ядерной проблеме Корейского полуострова и обеспечению безопасности в этом регионе пока не привели к перезапуску этого процесса. Считаем, что «мяч» на стороне Пхеньяна, Вашингтона и Сеула,— ждем от них ускорения согласования формулы перезагрузки «шестисторонки».

Нами прилагаются настойчивые усилия для того, чтобы разрядить напряженность, связанную с иранской ядерной программой (ИЯП), способствовать приданию ей полностью транспарентного и контролируемого МАГАТЭ характера. Однако обстановка вокруг ИЯП становится все более нервной. Это, разумеется, не способствует урегулированию проблемы, которое должно быть достигнуто исключительно мирными политико-дипломатическими средствами.

Этим «список» тревожащих нас азиатских вызовов и угроз далеко не исчерпывается. Но в актив можно занести, по крайней мере, то, что их негативное влияние удается сдерживать, причем не в последнюю очередь благодаря внешнеполитическим усилиям России.

Вопрос: Как Россия видит свое будущее место в АТР при сложившемся в регионе разделении труда? Учитывая, что Сибирь и Дальний Восток богаты природными ресурсами, но не могут похвастаться наличием мощных научных центров или кластеров обрабатывающей промышленности, что Россия может предложить региону помимо сырья?

А.Н.Бородавкин: Первостепенное значение мы отводим развитию экономического сотрудничества с упором на те области, где у России имеются сравнительные преимущества. В качестве таких «сквозных приоритетов» мы видим энергетику, транспорт, мирный атом, освоение космоса.

Наши торгово-экономические отношения с азиатскими государствами растут, успешно осуществляются двусторонние экономические проекты. Ведется работа по формированию «модернизационных альянсов» на основе инноваций в отраслях экономики с высокой добавленной стоимостью с Китаем, Индией, Южной Кореей, Японией, Сингапуром, Австралией. Большой интерес к инновационному центру «Сколково» проявляют Южная Корея, Китай. С КНР сотрудничаем в атомной энергетике, космосе, высоких технологиях, с Индией — в этих же областях, а также в космической сфере, фармацевтике.

Намерены и далее сотрудничать со странами АТР в энергетической сфере, в том числе по развитию традиционных и нетрадиционных источников энергии, созданию инфраструктуры для нефтепереработки и производства сжиженного газа. Будем продвигать наш потенциал в области применения глобальной навигационной и телекоммуникационной системы ГЛОНАСС. Разумеется, при этом главный ориентир — повышать в российском экспорте долю конкурентоспособной отечественной продукции, товаров с высокой добавленной стоимостью.

Мы внимательно присматриваемся к процессам формирования системы соглашений о зонах свободной торговли (ЗСТ) в АТР, в том числе в рамках продвигаемого в ВАС Восточноазиатского экономического партнерства и Транстихоокеанского партнерства. Имеем в виду плотно подключиться к обсуждению этих вопросов после того, как будет завершен процесс нашего присоединения к ВТО, как ожидается, в декабре текущего года.

При этом мы все же не сидим сложа руки. В завершающую стадию вступают переговоры о заключении соглашения о ЗСТ с Новой Зеландией, которое будет подписываться от имени Таможенного союза Россия—Белоруссия—Казахстан. Ведется проработка аналогичного документа с Вьетнамом, а в перспективе, причем ближайшей, мы настраиваемся на формирование такого же рода партнерства с АСЕАН.

Вопрос: В чем основная суть курса, разработанного по итогам совещания под руководством Президента России Д.А.Медведева в Хабаровске 2 июля 2010 года? Как ведется работа по его реализации?

А.Н.Бородавкин: Напомню, что совещание было посвящено вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока и укрепления позиций России в АТР. Состоялся нужный и очень обстоятельный разговор с акцентом на то, что необходимо сделать и как выстраивать нашу деятельность в будущем.

Президент определил приоритетные задачи российской политики в АТР и поручил выработать конкретные меры по их реализации. Такая программа действий была подготовлена и утверждена президентом. Ее реализация носит комплексный и долгосрочный характер. Речь идет о создании благоприятных условий для решения задач по переводу экономики России на инновационный путь развития, эффективного использования потенциала региона для нужд социально-экономического подъема наших восточных территорий, укреплению места и роли России в региональной архитектуре безопасности и сотрудничества.

Одновременно работа ведется и по всем тем направлениям, о которых мы говорили выше.

Вопрос: У многих наблюдателей складывается впечатление, что Россия делает большую ставку на сотрудничество с КНР на Дальнем Востоке. Например, только с Китаем подписана программа сотрудничества приграничных регионов. Не создает ли акцент на одном партнере рисков для России?

А.Н.Бородавкин: Соседство с динамично развивающимся Китаем предоставляет для реализации стратегии развития восточных регионов России бесспорные преимущества. За тридцать лет реформ Китай совершил качественный скачок в социально-экономическом развитии. Граничащая с нашей страной северо-восточная часть Китая на глазах превращается в современный индустриально-аграрный и транспортно-логистический центр всего региона Северо-Восточной Азии, ориентированный, в том числе, на производство высокотехнологичной продукции. Это надо по максимуму использовать в интересах развития нашего Дальнего Востока.

Китай является емким и достаточно стабильным рынком для традиционных экспортных отраслей наших восточных территорий. Это нефть, газ, уголь, лес, продукция горнорудной промышленности, морепродукты. С другой стороны, у Китая имеются значительные финансовые ресурсы, которые могли бы быть привлечены в виде инвестиций в экономику Сибири и Дальнего Востока.

В целях выстраивания сотрудничества на более системной и плановой основе и была разработана упомянутая в вашем вопросе программа.

Однако сказанное выше отнюдь не означает, что Восток России отдан Китаю «на откуп». Отсутствие пока аналогичных договоренностей с другими странами АТР — это недоработка, которую мы сегодня стремимся устранить. Залогом успешного решения этой задачи служит растущее внимание партнеров к совместной экономической работе на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. В частности, южнокорейские компании подтверждают намерения наращивать сотрудничество с нами в рамках программ модернизации российской экономики, создания инновационной продукции, реализации проектов создания технопарков. Вопросам развития межрегионального сотрудничества России с Республикой Корея активно занимаются действующий в рамках двусторонней межправительственной комиссии комитет по Дальнему Востоку и Сибири, а также механизм российско-корейских бизнес-форумов.

Мы фиксируем растущий интерес к участию в энергетических проектах в азиатской части России со стороны Индии и Японии.

Важно проводить настойчивую работу по привлечению к осуществлению проектов сотрудничества на Востоке России и других партнеров из АТР — США, страны АСЕАН, Австралия и Новая Зеландия. Этому, несомненно, будет способствовать и проведение саммита АТЭС-2012.

Вопрос: Как продвигается реализация совместной российско-китайской инициативы о создании в АТР всеобъемлющей архитектуры безопасности и сотрудничества? Есть ли ощущение, что ее не постигнет судьба Договора о европейской безопасности?

А.Н.Бородавкин: Мы последовательно работаем над воплощением принципов, сформулированных в совместной инициативе о создании в АТР всеобъемлющей архитектуры безопасности и сотрудничества. Как известно, она была выдвинута в ходе официального визита Д. А.Медведева в Китай 26–28 сентября прошлого года лидерами России и КНР. Смысл ее в следующем: в современном взаимосвязанном и взаимозависимом мире, в условиях трансграничных вызовов невозможно обеспечить собственную безопасность за счет безопасности других государств. Необходимо, чтобы все страны АТР подтвердили приверженность принципам равной и неделимой безопасности, мирного урегулирования споров, неприменения силы или угрозы силой и другим основополагающим нормам международного права. На этой основе мы могли бы перейти к практическим мерам по укреплению взаимного доверия и урегулированию региональных проблем.

Мы убеждены в том, что эта инициатива может стать для региона Азии и Тихого океана объединительной идеей. Не случайно она уже встретила позитивный отклик со стороны многих стран АТР. Мы, в координации с китайскими партнерами, ведем ее продвижение и разъяснение. Инициатива распространена в качестве официального документа 65-й сессии Генассамблеи ООН, ее положения озвучены в выступлениях министра иностранных дел России С.В.Лаврова на различных международных форумах, в том числе и на недавно состоявшемся 6-м Восточноазиатском саммите. Принципы обеспечения безопасности в АТР, положенные в ее основу, включены в совместные документы по итогам двусторонних встреч на высшем уровне с руководителями ряда ключевых государств региона. Можно с уверенностью сказать — инициатива работает.

Вопрос: Как развивается сотрудничество с АСЕАН? Когда следует ожидать подписание программы торгово-экономического сотрудничества?

А.Н.Бородавкин: Укрепление диалогового партнерства с АСЕАН, которому в этом году исполнилось 15 лет, — один из приоритетов нашей политики в АТР, определенных президентом. Мощный импульс его развитию придал российско-асеановский саммит, состоявшийся в прошлом году в Ханое. Сейчас мы активно занимаемся реализацией достигнутых на высшем уровне договоренностей, сосредоточив усилия на двух главных направлениях.

Во-первых, это углубление внешнеполитического взаимодействия. Мы с асеановцами вышли на согласованные подходы к вопросам совершенствования архитектуры безопасности и сотрудничества в АТР, закрепив их в июльском Совместном заявлении министров иностранных дел. Партнеры поддерживают наш тезис о неделимости безопасности, недопустимости обеспечения собственной безопасности за счет других государств, необходимости отказа от конфронтации и попыток выстраивать новые разделительные линии.

Другая ключевая задача — сформировать весомый практический «багаж» сотрудничества, перейти от разовых проектов к осуществлению долгосрочных программ в наиболее перспективных сферах, таких как энергетика, развитие инфраструктуры, предупреждение и ликвидация последствий стихийных бедствий, противодействие новым вызовам и угрозам. Серьезное внимание уделяем наращиванию модернизационной и высокотехнологичной составляющей диалогового партнерства с «десяткой».

В этих целях заинтересованные российские ведомства наладили тесные контакты с соответствующими органами Ассоциации. Реализуются рабочие планы Россия—АСЕАН по энергетике и по борьбе с терроризмом и транснациональной преступностью. Асеановцам переданы на рассмотрение конкретные предложения по налаживанию кооперации в области использования мирного атома, космоса, транспорта, образования, нано- и биотехнологий, обеспечения продовольственной безопасности и содействия в освоении бассейна реки Меконг.

Хорошее подспорье в плане расширения гуманитарных и академических контактов с Ассоциацией — деятельность Центра АСЕАН, созданного в прошлом году при МГИМО. Мы также прилагаем усилия, чтобы свести вместе и сориентировать на выполнение конкретных задач деловые круги обеих сторон. Используем для этого различные площадки, в том числе Байкальский международный экономический форум в Иркутске.

Поставить проводимую масштабную работу на системную, планомерную основу поможет «дорожная карта» торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества Россия—АСЕАН. Подготовка проекта документа, разработанного по решению лидеров с целью устранения имеющихся препятствий в области торговли и инвестиций, практически завершена. Остается согласовать с асеановскими партнерами последние формальности для его официального принятия. Рассчитываем, что это произойдет до конца текущего года.