Интервью Специального представителя Президента Российской Федерации по Афганистану З.Н.Кабулова агентству «Интерфакс»
3 декабря 2011 года

Вопрос: Замир Набиевич, в свое время предыдущая Боннская конференция заложила основы урегулирования и политического устройства Афганистана. Можно ли ожидать каких-либо прорывов или решений подобного масштаба от нынешней встречи? Что будет в центре ее внимания?

Ответ: На повестке дня Боннской конференции 2001 года стояли вопросы по «закладке фундамента» афганской государственности. Запущенный тогда, 10 лет назад, Боннский процесс включал в себя задачи разработки и принятия Конституции Афганистана, проведения в этой стране президентских и парламентских выборов. Как известно, эти цели были достигнуты (к концу 2005 года). В этом смысле основополагающее значение Бонна-1 трудно переоценить.

Вместе с тем, несмотря на усилия, предпринятые афганскими властями при международном содействии за прошедшее с тех пор десятилетие, сейчас обстановка в Афганистане все еще далека от стабильной. Не решена главная, стоящая перед страной, задача – обеспечение безопасности. Действия Международных сил содействия безопасности (МССБ) все чаще вызывают раздражение и неприятие у местного населения, а национальные вооруженные силы и полиция пока не способны самостоятельно подавить терроризм и наркопреступность. Из-за внутренних противоречий неритмично работает Парламент страны, выборы в который состоялись более года назад (сентябрь 2010 г.). Большие вопросы вызывает эффективность оказываемой мировым сообществом донорской помощи, нет видимого прогресса в развитии экономики ИРА, решении социальных проблем населения, таких, например, как нищета и безработица.

В этих условиях стало абсолютно очевидным, что только лишь силовыми методами афганскую проблему не решить. Поэтому среди основных тем обсуждения второй Боннской конференции мы видим вопросы передачи ответственности от международных национальным силам безопасности в период до 2014 г., международные усилия в Афганистане в период 2015-2024 гг., а также процесс национального примирения с т.н. «вооруженной оппозицией».

Вопрос: По мнению некоторых экспертов, вывод войск международной коалиции будет означать конец нынешнего режима Афганистана, который не выстоит без поддержки извне. Разделяете ли Вы эту точку зрения?

Ответ: Как уже было отмечено, в нынешних условиях афганские силы правопорядка пока не могут в полной мере нести ответственность за безопасность в стране. Но никто и не говорит, что иностранные войска должны быть выведены сейчас. Речь идет о значительном сокращении численности иностранных войск к 2014 г. По итогам международной конференции по Афганистану в Кабуле в июле 2010 г. был запущен т.н. «кабульский процесс», включающий в себя в числе прочего и программу передачи ответственности от международных национальным силам безопасности до конца 2014 г., которая также была одобрена и на Лиссабонском саммите НАТО в ноябре 2010 г. Первый этап этой программы уже завершен, и в 7 городах и провинциях страны ответственность за обеспечение безопасности перешла к самим афганцам. Буквально на днях было объявлено о начале второго этапа.

При этом позиция российской стороны заключается в том, что МССБ, находящиеся в Афганистане в соответствие с мандатом СБ ООН, должны покинуть эту страну только по решению СБ ООН после рассмотрения отчета МССБ об исполнении данного мандата. Разумеется, к этому времени афганские национальные силовые структуры должны быть в состоянии самостоятельно эффективно противодействовать экстремистским группировкам и наркопреступности. Без решения этой ключевой задачи нынешней центральной власти в ИРА будет выстоять крайне проблематично.

Кроме того, насколько мы понимаем, в Афганистане и после 2014 г. сохранится иностранное военное присутствие, которое, как нас убеждают американцы, сосредоточится, в основном на инструкторской работе по подготовке Афганской национальной армии (АНА) и полиции. Но вот что нам действительно непонятно, – как планы по сокращению численности американских войск сочетаются с укреплением Вашингтоном своей военной инфраструктуры в ИРА, подразумевающим, в том числе, создание там военных баз. Этот вопрос требует серьезного обсуждения, поскольку напрямую затрагивает интересы России и других государств региона, расположенных вокруг Афганистана.

Вопрос: Ведутся ли какие-либо переговоры с талибами? Принимает ли в них участие Россия – на двустороннем уровне или в многосторонних форматах? Поддерживает ли Россия продолжение выведения талибов из «черных списков» ООН?

Ответ: По нашей информации, периодические контакты с представителями Движения талибов как афганских властей, так и ряда их международных партнеров имели место. Причем официальный Кабул не всегда был уведомлен об этих встречах. Такие закулисные контакты представителей иностранных государств и организаций с талибами чреваты неверными сигналами об истинных намерениях международного сообщества в контексте афганского урегулирования. Со своей стороны убеждены, что диалог с вооруженной оппозицией может иметь положительный для нормализации ситуации в Афганистане эффект лишь в случае безусловного соблюдения боевиками трех основных принципов примирения: сложение оружия, признание Конституции ИРА и окончательный разрыв связей с «Аль-Каидой» и другими экстремистскими организациями. По этому вопросу, кстати, совсем недавно вполне определенно высказалось Всеафганское собрание старейшин – т.н. «Лойя Джирга».

Считаем необходимым продолжать эффективное поддержание санкционного режима СБ ООН в качестве важнейшего инструмента антитеррора. С учетом сложившихся реалий в сфере противодействия терроризму и настоятельных просьб афганской стороны, а также наших западных партнеров по СБ ООН Россия неоднократно поддерживала ходатайства на исключение из санкционного списка СБ ООН бывших функционеров ДТ. Кроме того, мы также поддержали предложение о разделении санкционного режима, введенного резолюцией 1267 СБ ООН, на два независимых механизма с созданием новых комитетов СБ – отдельно по «Аль-Каиде» и Движению талибов.

При этом полагаем, что условием к дальнейшим действиям по ослаблению санкций для талибских фигурантов списка должны стать встречные примиренческие шаги со стороны ДТ.

Вопрос: Ранее Россия заявляла о готовности участвовать в восстановлении более 140 инфраструктурных объектов в Афганистане при наличии международного финансирования. Есть ли какие-либо подвижки в вопросе о финансировании таких работ? Когда они могут начаться? И будет ли, кроме этого, РФ оказывать Афганистану военное содействие?

Ответ: Подтверждаем свою открытость к сотрудничеству с иностранными партнерами в деле восстановления крупных объектов экономики Афганистана, построенных в свое время советскими специалистами. Готовы к совместной реализации проектов по строительству гидроэлектростанций, объектов транспортной инфраструктуры, разработке нефтегазовых месторождений на севере Афганистана и ряда других. Источником финансирования могли бы стать донорские средства, международные финансовые институты. Россия и сама готова выступать в качестве донора – так, мы заявили о готовности выделить собственные средства (в размере до 500 млн. долл.) на реализацию крупнейшего в регионе транснационального энергетического проекта – «CASA-1000». Ожидаем от партнеров-участников проекта (Киргизия, Таджикистан, Афганистан, Пакистан) совместного обращения с приглашением принять участие в его реализации.

К сожалению, наши предложения оставляют международных партнеров, как правило, безучастными. Откровенно говоря, мы уже устали убеждать коллег в перспективности такого взаимодействия.

Россия оказывает и будет продолжать осуществлять военно-техническое содействие Афганистану как на двусторонней основе, так и во взаимодействии с международными партнерами.

В качестве конкретного вклада России в наращивание боевой мощи вооруженных сил Афганистана и международные усилия по стабилизации военно-политической обстановки рассматриваем подготовку в российских специализированных вузах сотрудников правоохранительных структур Афганистана, а также осуществленную в конце прошлого года поставку легкого стрелкового вооружения в дар МВД ИРА (20 тыс. автоматов и 2,5 млн. патронов).

С 2010 г. реализуется программа подготовки на безвозмездной основе афганских полицейских на долгосрочных и краткосрочных курсах в вузах МВД России (ежегодно – 225 человек).

Всего же за последние 10 лет в России прошли подготовку 219 военнослужащих Афганской национальной армии и 478 афганских полицейских (по линиям МО, МВД, ФСКН, СРН, ОБСЕ).

В рамках деятельности СРН принято решение о запуске Трастового фонда для обслуживания вертолетной техники российского производства, имеющейся у афганской армии. Мы готовы организовать подготовку в своих учебных центрах 32 афганских техников для одной из эскадрилий ВВС, а также поставить партию запчастей и комплектов сервисных инструментов (наш натуральный вклад в фонд составит около 3,5 млн. долл.).

Другим важным шагом стало подписание в мае с.г. в Москве контракта на закупку командованием Сухопутных войск США 21 военно-транспортного вертолета Ми-17ВТ-5 для нужд АНА.