Интервью Министра иностранных дел С.В.Лаврова программе «Мнение» с Э.Закамской на телеканале «Россия 24», Москва, 27 апреля 2012 года

Вопрос: Сергей Викторович, здравствуйте. Спасибо, что нашли для нас время.

2012 год называют годом «больших выборов», меняются лидеры в крупнейших государствах – Франции, США, Китае. Ожидаете ли Вы в связи с этими переменами изменения качества диалога с нашими партнерами?

С.В.Лавров: В целом, отношения России с США, Францией, Китаем очень устойчивые, плотные и многоформатные. Наработана серьезная двусторонняя повестка дня, охватывающая экономику, энергетику, инвестиционное сотрудничество, современные технологии и инновации, а также культурную и гуманитарную сферы. Считаю, что отношения России с этими государствами развиваются поступательно.

За последние несколько лет российско-американские отношения вышли, пожалуй, на лучший за все предыдущие годы уровень взаимодействия. Создана Президентская комиссия, в которую входят 20 рабочих групп по всем мыслимым и немыслимым темам взаимодействия; сформирован солидный пакет совместных проектов, в том числе по линии «Сколково»; развиваются культурные связи. В этом году будет отмечаться 200-летие Форта Росс, основанного в Калифорнии русскими путешественниками. В этой связи готовится целая серия красочных мероприятий.

В международных делах Россия сотрудничает с США, Францией и Китаем по подавляющему большинству существующих в современном мире проблем – это и региональные конфликты, кризисы и т.д.

Безусловно, в отношениях с Америкой не обходится без шероховатостей. Помимо не всегда совпадающих взглядов на вопросы внешней политики (как это происходит с ПРО и по ряду других тем), есть и проблемы в двустороннем диалоге. Они вызваны, прежде всего, инерцией американского менталитета, стремлением всегда и везде искать «зацепки» для оказания давления на партнера, внедрением в тему прав человека и демократии методами, которые иногда находятся на грани вмешательства во внутренние дела. Поэтому мы в диалоге с США культивируем взаимное уважение и учет взаимных интересов, соблюдение норм международного права.

Дается это не всегда просто. С администрацией Президента Б.Обамы мы смогли улучшить ситуацию в этой области, хотя все равно случаются рецидивы. Такое происходит при всех администрациях, и я это не драматизирую. Тут нужна терпеливая и последовательная работа, которая требует соблюдения норм цивилизованного поведения между государствами. Будем продолжать эту линию.

Наши отношения с Францией вышли на уровень стратегического партнерства. Помимо экономики, культуры и социальной сферы, мы начинаем взаимодействовать в военной и военно-технической областях. Это подчеркивает особый и доверительный характер отношений. Не думаю, что исход выборов во Франции как-то повлияет на заложенную прочную базу.

Вопрос: Вы не ожидаете сюрпризов от Ф.Олланда в случае его избрания президентом?

С.В.Лавров: Сюрпризов не жду. Для успешной работы на президентском посту любой политик должен быть реалистом. А реализм заключается в том, что Россию и Францию связывает очень многое, и не в интересах Франции и французского народа отказываться от по-настоящему взаимовыгодного сотрудничества.

Тесно взаимодействуем с французами и по международным делам, хотя не всегда наши позиции совпадают. Так происходит, например, в связи с ситуацией в Сирии и вокруг нее. Но это, опять же, достаточно естественно. По данному вопросу мы ведем диалог. Говоря о сирийской теме, в последнее время возникло понимание, что невозможно урегулировать этот кризис, игнорируя позицию России и Китая. Отрадно, что тема российско-французских расхождений по Сирии вообще не звучит в предвыборной борьбе – претенденты заняты, прежде всего, «домашними делами».

Вопрос: Сблизила ли Россию и Китай их солидарность в вопросах «арабских революций» и сирийского кризиса?

С.В.Лавров: Наверное, здесь есть обратная причинно-следственная связь. В позиции России и Китая по Сирии проявилось наше единство в отношении необходимости укрепления правовых основ международных отношений. Когда западные партнеры неустанно говорят о необходимости обеспечить верховенство закона в каждой отдельно взятой стране, мы не спорим. Это отвечает российским интересам, и Россия активно этим занимается. Руководство Российской Федерации предпринимает самые конкретные шаги в данном направлении.

Однако верховенство закона не может игнорироваться и в международных делах. Есть Устав ООН и международное право, воплощенное в других универсальных документах, которые необходимо выполнять. У России и Китая абсолютно идентичный взгляд на мировые проблемы и вообще на вопросы мироустойства, на укрепление центральной роли ООН в качестве главного органа, который принимает решения, обязательные для выполнения всеми без исключения государствами.

Российско-китайские отношения являются стратегическими и бурно развиваются. Беспрецедентно растет товарооборот, налаживается взаимодействие в целом ряде областей, связанных с инвестициями, производственной кооперацией, ядерной энергетикой, а также в сфере военно-технического сотрудничества, при взаимодействии по региональным и международным проблемам. Смена поколений в руководстве Китая традиционно проходит плавно. Лидеры, которые называются в качестве преемников, посещали Российскую Федерацию и нам известны. Они настроены на безусловное продолжение стратегического взаимодействия. Так что сюрпризов я не ожидаю.

Возвращаясь к теме американских выборов, нас, конечно, настораживает, что в политических взглядах республиканской партии, которые излагаются сейчас в ходе избирательной кампании, доминируют серьезные антироссийские мотивы. Мы это уже проходили в прошлые периоды. Когда новый глава государства приходит в Белый дом, он безусловно вынужден считаться с реальными американскими интересами. Мы очень ценим, что Президент Б.Обама в рамках предвыборной борьбы очень четко отстаивает завоевания, достигнутые во время его президентства и партнерства с Президентом Д.А.Медведевым.

Вопрос: Вы совершенно точно сказали, что антироссийская риторика – это как «старая песня о главном», которая характерна для избирательного периода в Америке. Тем не менее, Вы упомянули о большой практической работе, проводимой в последние годы. Но все же, как Вы сказали, появились неприятные шероховатости. Как бы Вы могли прокомментировать недавний отказ в выдаче американской визы И.Д.Кобзону?

С.В.Лавров: Да, это печальный факт. В поддержку решения этого вопроса Россия выступала на самом высоком уровне. Кроме того, я неоднократно говорил об этом с госсекретарями США К.Райс и Х.Клинтон. Мы беседовали с Х.Клинтон на эту тему буквально недавно.

Вопрос: Отказали ведь уже второй раз?

С.В.Лавров: Отказали, по-моему, третий или четвертый раз. Основания отказа абсолютно не удовлетворяют ни И.Д.Кобзона, ни нас, как представителей внешнеполитического ведомства, занимающихся международными делами и отстаивающих интересы и права российских граждан. Ссылки на некую причастность И.Д.Кобзона к «организованной преступности» и еще, кажется, «наркотрафику» ничем не подкрепляются. Особенно печально, что в этот раз И.Д.Кобзон собирался поехать в США по приглашению наших соотечественников в связи со своим юбилеем и празднованием Дня Победы. В различных городах у него были запланированы концерты, посвященные этой дате.

На мой взгляд, отказ противоречит здравому смыслу и задаче сближения наших народов тем более, что большое количество россиян, которые сейчас являются гражданами США, заинтересованы в поддержании культурных и иных связей со своей исторической Родиной. Не забудем, кстати, что штат Нью-Йорк в свое время объявил 9 мая – праздником штата, причем, назвав его так, как положено – «День Победы советского народа в Великой Отечественной войне».

С учетом этих обстоятельств, особенно досадно, что американские партнеры находятся в плену стереотипов и «фобий», от которых надо решительно отказываться. Мы будем продолжать добиваться снятия необоснованных ограничений на посещение США И.Д.Кобзоном и другими российским гражданами. Мы занимаемся этим практически в регулярном режиме.

Вопрос: Воздержится ли Россия от симметричных ответов?

С.В.Лавров: Знаете, симметричности тут быть не может. Мы, наверное, более вежливые люди по отношению к артистам и другим гостям, которые посещают Россию. Если у человека нет конкретного криминала «за душой», то мы никогда к подобным действиям не прибегаем.

Есть, правда, правило, которого требует жанр дипломатии. Когда официальные лица лишаются аккредитации, скажем, наших дипломатов просят вернуться на Родину без объяснения причины, тогда мы вынуждены отвечать. В этом случае мы следуем законам жанра - этим законам следуют все страны. Но так просто, без внятных причин, мы не отказываем в визе деятелям науки, искусства.

Вопрос: Комментируя «парад революций» на Ближнем Востоке и Северной Африке, многие эксперты говорят о том, что России необходимо научиться договариваться с исламистскими силами, набирающими вес в регионе. Считаете ли Вы, что это возможно? Как внедряется такая практика? Согласны ли Вы с тем, что пережившие «революции» арабские страны постепенно отходят от западных ценностей?

С.В.Лавров: Мне кажется, в арабском мире всегда были свои ценности, которые берут начало в постулатах ислама, как одной из мировых религий. Эти ценности исповедуются арабскими странами и мусульманскими народами десятилетиями и столетиями. Другое дело, что во многих странах до «арабской весны» были светские режимы, а сейчас им на смену приходят исламистские партии. В этом я не вижу ничего страшного. Например, в Тунисе и Египте исламисты, победившие на парламентских выборах, играют «по правилам» демократии. Народ в своем большинстве отдал предпочтение соответствующим партиям, и они пришли к власти.

Политический ислам – нормальное явление, которое у нас не вызывает никаких озабоченностей. Нам не нужно особенно стараться учиться работать с этими партиями, потому что мы с ними работаем очень давно. Чуть больше года назад я был в Египте и в разгар известных событий встречался с оппозицией, в т.ч. представителями партии, которую создали «Братья-мусульмане». В рамках усилий по сирийской проблематике мы сейчас контактируем практически со всеми оппозиционными силами, включая Сирийский национальный совет, в который входят «Братья-мусульмане». Руководитель этой структуры был в Москве. Посещали нас и другие оппозиционеры, среди которых есть исламисты.

Если речь идет о том, чтобы довериться выбору народа, то не вижу в этом ничего страшного. Наоборот, когда пытаются искусственно отрицать такой выбор, появляются проблемы. Так, например, произошло в 2007 г., когда в Палестине честно победил исламистский ХАМАС, и все это приняли. Выборы были свободными, справедливыми, но Запад отказался признать результаты, потому что считает ХАМАС террористической организацией. Россия так не считает. Мы с ХАМАС постоянно работали и продолжаем эти усилия.

Кстати, сейчас многие исламистские группы, которые хотят войти в политику «прямым» или «обходным» путями, пользуются вниманием наших западных партнеров. Запад с ними активно начинает налаживать контакты, причем, многие из этих групп являются чуть более радикальными, чем хамасовцы.

Так что все в этом мире относительно. Главное - не руководствоваться двойными стандартами. Должен быть единый критерий: если партия на выборах получает большинство и поддержку народа, она имеет полное право его представлять. Возникают сложности с теми исламистскими группами, которые не хотят идти этим демократическим путем и пытаются использовать ислам для достижения собственных целей иными путями, включая применение насильственных методов.

Мы видим, как эта ситуация сейчас мешает успокоению кризиса в Сирии. Перемирие, объявленное на основе плана К.Аннана и поддержанное Советом Безопасности ООН, который потребовал и от правительства, и от всех оппозиционных групп прекратить любые насильственные действия, пока окончательно не устоялось. Во многом это происходит потому, что вооруженные оппозиционные группы пытаются устраивать провокации (взрывы, теракты, обстрелы правительственных войск и административных зданий), чтобы сорвать план К.Аннана и постараться вызвать «праведный гнев» международного сообщества, тем самым пытаясь спровоцировать внешнее вмешательство.

Вопрос: Каким Вы видите дальнейшее развитие ситуации в Сирии?

С.В.Лавров: Всем надо честно работать. Если мы в СБ ООН единогласно приняли резолюцию, которая требует от всех сирийских сил прекратить насилие и любые вооруженные действия, то все те, кто имеют влияние на сирийские силы – и правительственные, и оппозиционные – обязаны его употребить на пользу дела и посылать сигналы о необходимости выполнять решения Совбеза ООН.

По понятным причинам мы в основном работаем с правительством Сирии, убеждая его строго следовать своим обязательствам по плану К.Аннана. В то же время мы работаем и с оппозицией, но на нее большее влияние имеют другие государства, от которых мы ждем более ответственного подхода к своим обязательствам по решению СБ ООН.

Вопрос: Иран – еще одно исламское государство, которое постоянно находится в центре мировой повестки. Насколько эффективны, на Ваш взгляд, санкции против Ирана, к чему они в итоге могут привести? Как на сегодняшний день может выглядеть компромисс с Тегераном?

С.В.Лавров: Санкции - не наш выбор. Иногда мы поддерживаем санкционные решения, когда СБ ООН рассматривает какой-то вопрос, и все члены Совбеза приходят к выводу, что необходимы определенные меры воздействия, предусмотренные Уставом ООН (экономические рестрикции и др.) для того, чтобы страна почувствовала волю мирового сообщества и изменила свое поведение.

Так было и в случае с Ираном. Совет Безопасности ООН принял несколько резолюций, чтобы убедить Тегеран более конструктивно взаимодействовать с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) и ответить на вопросы, которые у Агентства закономерно возникли в силу нетранспарентного характера иранской ядерной программы (ИЯП) в предыдущие годы. Агентство хочет получить ответы, чтобы все могли убедиться, что эта ядерная программа имеет исключительно мирный характер и в ней нет военного компонента.

Иран не очень активно шел на диалог с МАГАТЭ: на какие-то вопросы ответил, на какие-то – нет, стал заматывать консультации. Тогда СБ ООН принял резолюции, которые воздействовали на организации, физические и юридические лица, так или иначе связанные с иранской ядерной программой. Это был прицельный шаг для того, чтобы именно те, кто вовлечен в ядерную программу, почувствовали, что мировое сообщество от них не отстанет и что нужно отвечать на вопросы МАГАТЭ.

Принятая в 2010 г. резолюция 1929, по сути, исчерпала все возможные меры воздействия на тех людей и организации, которые так или иначе связаны с ядерной программой. Любые дополнительные санкции были бы, фактически, направлены на удушение иранской экономики. Россия и Китай не пошли на это. СБ ООН принял максимально выверенную резолюцию, но, как я уже сказал, исчерпывающую задачу воздействия методом санкций и подтвердившую необходимость исключительно переговорного решения ИЯП. После этого наши западные партнеры – США, Евросоюз, Австралия, а также Япония, ряд других стран – стали принимать односторонние санкции, и они продолжают идти на эти меры.

Как известно, Евросоюз отказывается сейчас от закупок иранской нефти, хотя многие страны ЕС от нее зависят. Можно говорить, что этот дефицит будет восполнен, но даже нефтеперерабатывающие заводы настроены на использование именно иранской нефти, а не какой-то другой. И их переналадка потребует значительных инвестиций, что едва ли сейчас по карману Евросоюзу.

Вопрос: А банковская система?

С.В.Лавров: В банковской системе, на мой взгляд, имеет место нарушение Устава Международного валютного фонда, который требует от всех своих членов обеспечить бесперебойное обслуживание торговли и экономических связей через банковские операции.

Что касается влияния санкций, то они, конечно, воздействуют на социально-экономическое положение в Иране. Но ведь цель была поставлена – не ухудшить это положение, а обеспечить переговорное решение иранской ядерной проблемы, побудить Тегеран к более активному сотрудничеству с МАГАТЭ. Санкциями эту цель не достичь.

Иран - суверенное государство. У иранцев есть гордость и традиции, свой менталитет. Иранская ядерная программа – национальная идея. В самом Иране есть политические противоречия между консерваторами и реформаторами (как они себя называют), но по иранской ядерной программе между ними не существует разногласий. Они все считают, что обладание ядерными технологиями для целей производства энергии является абсолютным правом Ирана. Это на самом деле так, и это закреплено в Договоре о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), а также во всех решениях МАГАТЭ. Страна имеет право обогащать уран, но только для целей производства топлива. Поэтому мы и хотим убедиться, что программа, которую развивают иранцы, не имеет военного измерения.

В последнее время в рамках группы «5 плюс 1» (пять постоянных членов Совета Безопасности ООН и Германия), мы предприняли несколько инициативных шагов, направленных на то, чтобы предложить Ирану конкретную и реалистичную «дорожную карту» - своего рода программу, которая основывалась бы на принципе «действие в ответ на действие», т.е. взаимность и поэтапность. Она предполагает, что, если Иран начинает предпринимать шаги навстречу требованиям Совета Безопасности ООН и МАГАТЭ (скажем, не увеличивает количество центрифуг), в ответ будут «заморожены» определенные санкции. Следующий шаг по сокращению количества центрифуг сопровождался бы отменой каких-то других санкций. И так до момента, когда будет «заморожено» обогащение урана на период переговоров. Затем разберемся в ходе переговоров со всеми вопросами, которые остаются к Ирану, убедимся, надеюсь, в исключительно мирном характере его ядерной программы. И уже после этого будет отменено «замораживание» обогащения, Тегеран сможет, конечно под контролем МАГАТЭ, которое присутствует в Иране на всех ядерных объектах, производить ядерное топливо для целей мирной ядерной энергетики.

Ранее в этом месяце в Стамбуле прошла встреча представителей «шестерки», на которой Ирану был предложен такой подход. Иранцы его не отвергли. Договорились встретиться 23 мая в Багдаде, чтобы группа «5 плюс 1» при координирующей роли Высокого представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности К.Эштон вместе с Ираном приступила к обсуждению конкретных шагов в рамках такой поэтапности и взаимности.

Вопрос: Но ведь эти шаги достигаются только путем переговоров, а не экономическими санкциями?

С.В.Лавров: Безусловно. Односторонние санкции, к которым прибегают наши западные партнеры в обход Совета Безопасности ООН, только укрепляют в своей правоте тех в Иране, кто уверен, что Запад заинтересован не в урегулировании проблем, связанных с нераспространением ядерных технологий, а в смене режима.

Вопрос: К чему, на Ваш взгляд, могут побудить Белоруссию экономические санкции, вводимые Европой против этой страны?

С.В.Лавров: Это то же самое. Неправильно, когда применяются односторонние санкции для достижения политической цели, чтобы заставить кого-то изменить свое поведение. Генеральная Ассамблея ООН регулярно (в том числе и осенью прошлого года) принимает резолюции, касающиеся недопустимости методов экономического и политического принуждения. Такие резолюции изначально принимались в связи с эмбарго США в отношении Кубы, но затем они и в универсальном плане стали констатировать недопустимость односторонних методов экономического и политического принуждения.

В случае с Белоруссией давление не сработает. Белорусский народ должен сам решать свою судьбу. Недавно в этой стране проходили выборы. Можно по-разному относиться к сообщениям о нарушениях. Однако у европейцев нет сомнений, что избрание Президентом А.Г.Лукашенко - выбор большинства белорусского народа.

У России тоже есть вопросы к белорусским коллегам, которые являются нашими соседями и союзниками. И у Белоруссии есть вопросы к нам. Но их нужно обсуждать через диалог, а не пытаться выдвигать ультиматумы в надежде на то, что это сработает.

Ультиматумы не сработают. Россия озабочена и тем, что санкции против Белоруссии, вводимые в отношении экономических операторов, могут затронуть и российские интересы, т.к. Россия, Белоруссия и Казахстан - члены Таможенного союза и Единого экономического пространства. У наших стран общие правила, мы движемся к созданию Евразийского экономического союза. Мы намерены обсуждать эту тему с европейскими партнерами.

В любой ситуации главное - не изоляция, а вовлечение. Нам немного обидно, когда в Евросоюзе, обсуждая ситуацию с Белоруссией во внутренних дискуссиях (а мы имеем определенный доступ к информации и до нас доходят некоторые сведения), европарламентарии задаются вопросом: не подтолкнут ли санкции Белоруссию еще ближе к России? Получается, что в Евросоюзе сохраняется менталитет (присутствовавший в прошлые годы) означающий, что многие на Западе мыслят категориями «либо с нами - либо против нас». Это – опять логика игры с нулевым результатом.

Белоруссия, Россия, Украина и другие страны на постсоветском пространстве хотят сотрудничать с Европейским союзом. ЕС - крупнейший торговый партнер России и очень крупный партнер наших соседей и союзников. Почему надо обязательно противопоставлять интеграционные процессы на постсоветском пространстве интеграционным процессам в Европе?

Такое противопоставление противоречит договоренностям 2004 года между Россией и Брюсселем о создании четырех «общих пространств», где закреплён принцип о том, что обе стороны исходят из того, что интеграционные процессы в одной и другой частях Европы не противоречат друг другу, а должны быть взаимодополняемыми. Россия исходит из этого, а некоторые члены ЕС пока еще руководствуются старыми принципами.

Вопрос: Раз мы заговорили о странах ближнего зарубежья, не могли бы Вы прокомментировать отзыв Посла Молдавии в России? Это тоже из категории «кто не с нами - тот против нас»?

С.В.Лавров: Я бы так не сказал. Это решение суверенного государства, Республики Молдова. Каждая страна имеет полное право решать, кого направить послом в какую-либо страну и когда миссия этого человека в должности посла закончится. С точки зрения дипломатической практики и межгосударственных отношений здесь нет ничего удивительного. Хочу сказать, что посол А.Негуца работал в Москве очень активно и полезно. Он был и я убежден, останется в любой другой должности очень искренним и заинтересованным сторонником развития российско-молдавского партнерства. Хочется надеяться, что новый посол продолжит эту линию на обеспечение преемственности.

Вопрос: Несколько недавних эпизодов (арест летчиков в Таджикистане, крушение лайнера «Коста Конкордиа» в Италии) вызвали общественную дискуссию о качестве работы наших дипмиссий по обеспечению прав россиян за границей. Учитывает ли МИД подобные настроения, выстраивая систему защиты россиян за рубежом?

С.В.Лавров: Конечно учитывает, я неоднократно высказывался по упомянутым эпизодам. Внешнеполитическое ведомство критиковали за то, что лётчиков арестовали за два месяца до того, как МИД включился в работу.

Посольство России в Душанбе занялось этим делом немедленно по получении информации от хозяина компании. Когда произошел инцидент, компания попыталась договориться «на месте». Летчики жили в гостинице - своего рода домашний арест или подписка о невыезде. Они сообщили об этом в Посольство только тогда, когда стало очевидно, что дело движется туго. Это произошло в мае, и на следующий же день Посольство направило ноту и Министерству иностранных дел, и Службе безопасности Таджикистана. По согласованию с лётчиками и адвокатами было решено поменьше «шуметь» на эту тему. В итоге потребовалось несколько месяцев, чтобы их вернуть на Родину.

Если работа МИД оценивается по тому, насколько громко и гневно внешнеполитическое ведомство публично выступает по каждому подобному или схожему случаю, то это - одна шкала оценок. Если же судить о работе по факту достижения результата и возвращения людей на Родину, то это - другая шкала оценок. Я предпочитаю результат «пиару».

Совсем недавно я был в Душанбе и встречался с Президентом Э.Рахмоном, провел переговоры с Министром иностранных дел Таджикистана Х.Зарифи. Во время этих встреч я сказал, что мы оценили то, что в итоге российские лётчики вернулись на Родину, однако обвинения с В.В.Садовничева не были сняты. В настоящее время через адвоката он добивается рассмотрения судом вопроса о признании его невиновным. В прошлом месяце состоялось одно заседание, но суд отказал в апелляции. Летчики будут продолжать добиваться справедливости, и МИД России будет их в этом поддерживать.

Что касается «Коста Конкордии» в Италии, то я понимаю эмоции тех, кто спаслись в этой жуткой катастрофе. Ситуация была очень сложная, большое количество людей оказались в беде, и МИД России был вынужден подтягивать дипломатов из нескольких загранучреждений. Российские дипломаты оказались на месте раньше многих других представителей иностранных дипмиссий. Очень быстро были решены вопросы размещения в гостиницах, были привезены продукты питания, медикаменты и одежда, работал врач. Все было готово для оформления документов для возвращении на Родину.

Я видел кадры, где вернувшийся в Санкт-Петербург один из пострадавших в ответ на вопрос о помощи посольства сказал: «Дипломаты мне не помогали. Я попросил их дать денег на билет, билет мне не купили, вместо паспорта дали какую-то бумажку». Посольство не может выдать паспорт, и вместо этого дает «бумажку», которая называется Свидетельством на возвращение. Паспорт необходимо восстанавливать в России. Что касается денег на билет, то оперативно была достигнута договоренность с «Аэрофлотом» о предоставлении мест для возвращения, западные компании тоже были готовы помочь. В итоге мы все сделали своими силами.

Я понимаю людей, которые оказываются в такой ситуации и хотят «всего и сразу». 30 миллионов россиян ежегодно выезжают за границу. По статистике, на каждые 5 тысяч поездок обязательно бывает одно чрезвычайное происшествие, какая-нибудь ситуация, в которой надо помогать людям. Можно арифметически посчитать, сколько происходит таких случаев разной тяжести и сложности. Конечно, и у нас, как говорится, не без изъяна. Не хватает людей. Например, в Анталии, где каждый год бывает 3 миллиона российских туристов, работает всего 2 консульских сотрудника. Мы добиваемся увеличения штатов. Открываются консульства в Шарм-эль-Шейхе, Хургаде, куда любят ездить наши туристы. В Доминиканской Республике также растет число российских туристов, там нет российского консульского присутствия.

Но мы не можем за счет сокращения штата в каких-то точках удовлетворить эти потребности. В других точках тоже необходимо дипломатическое присутствие. Поэтому с соответствующей просьбой обратились к Президенту и Правительству. Как Вы знаете, все это требует согласования с Министерством финансов. Но вопрос надо решать, ведь он касается благополучия российских граждан за рубежом.

Укрепляем нормативную базу, которая позволит нам более эффективно реагировать, в том числе и финансовым вспомоществованием. Безусловно, очень важный вопрос - выбор правильного туроператора. Лучше все-таки полагаться на надежные, известные компании, хотя, как видно, даже с известными происходят разные случаи.

Следующая рекомендация – необходимо оформлять страховку. Страховка от 30 до 50 тысяч евро (или долларов) не намного дороже, чем стандартный «пакет», но она позволяет находить решения практически в любой ситуации.

Если же мы говорим о том, как избегать обстоятельств, в которых не хочется оказываться, то надо соблюдать законы и правила страны, в которую ты поехал. Конечно, можно посмеяться над небезызвестным «Тагил рулит!», но такое поведение может привести к непростой ситуации.

У нас есть специальный информационный портал, на котором представлены сведения о действующих правилах в основных странах, куда любят ездить российские граждане.

Еще одно предложение – вставать на консульский учет, когда приезжаешь в отпуск или даже на несколько дней. Сейчас это уже не обязательно делать лично, можно заполнить данные на странице в Интернете. Это занимает минут десять, но позволяет потом получать оповещения, если что-то произошло или готовится эвакуация. Вот это мои настоятельные рекомендации.

Вопрос: Очень полезные рекомендации. Кстати, я сегодня впервые услышала, что Министерство иностранных дел обращается с какой-то просьбой к Министерству финансов.

С.В.Лавров: Это не секрет. Чтобы увеличить штат, требуется дополнительное финансирование.

Вопрос: Сергей Викторович, за несколько дней до роспуска нынешнего Кабинета министров готовы ли Вы продолжать работу в новом правительстве или намерены передать эстафету?

С.В.Лавров: Знаете, я не планирую каких-то своих действий, предпочитаю работать. И работаю под руководством Президента.